Слушая тишину - Страница 3


К оглавлению

3

— Дядя Дик! Нужно позвать… кого-то позвать, охрану, наверное, и сказать… здесь, в больнице, произошло что-то плохое, совсем рядом! Кричала женщина… ей кто-то угрожал.

— Какая женщина, милая? Тебе, верно, приснилось… бедняжка, это все кошмары прошлого.

— Нет! Нет же! Я очнулась после наркоза и услышала… совсем рядом, в соседней палате…

Ричард Гейдж задумчиво посмотрел на свою подопечную. Чертовы электронщики! Кто бы мог подумать, что человеческие мозги в силах додуматься до такого! Металлическая соринка стоимостью с космическую ракету, вживленная в черепушку дочки Джонни, разом превратила ее из глухой калеки в локатор!

Ничего. Она не узнает. Вставать ей пока нельзя, присмотр за ней постоянный, через пару дней ее перевезут домой, и малышка Сэнди даже не успеет понять, что операцию ей делали вовсе не в окружном госпитале, куда она легла пять дней назад, а в одной из секретных лабораторий «Кемикал резорт», построенной на Змеином острове, на месте того дома, где двадцать лет назад с таким треском, извините за каламбур, провалилось выгоднейшее дельце…

2

Том Ричи, младший детектив, нарезал круги по комнате не хуже раненого тигра, и Дон Каллахан почувствовал, что у него начинает кружиться голова.

В комнате было накурено — как и всегда. Как и всегда пахло, вернее воняло прокисшими окурками, дрянным кофе и масляной краской. Дон мог по запаху определить цвет краски — тошнотно-зеленоватый. Никакого фокуса, просто все стены в управлении выкрашены этой краской. Вот странно: почему в полицейских управлениях стены всегда красят в такие отвратные цвета?

Дон Каллахан вздохнул, потянулся за очередной сигаретой и страдальчески заломил густые брови.

— Томми, ты не мог бы сменить хотя бы направление движения, а? Меня сейчас стошнит.

— Дон, мне не до шуток. Я в жизни не мог представить, что столкнусь с такой хренотенью: мне, офицеру полиции, отказывают в приеме заявления о пропаже собственной сестры!

— Томми, в тебе играет итальянская кровь. Остынь, успокойся, выпей кофе.

— Нет, потому что тогда стошнит меня. Это не кофе.

— Я тоже считаю, что это особое психотропное средство, но что же делать? Не маячь, ударю!

Томми остановился перед столом Дона и растерянно посмотрел на друга. Томми было двадцать три, он еще не успел избавиться от всех иллюзий молодости, и сейчас на его симпатичном смуглом лице стыло отчаяние пополам с недоумением.

Дону Каллахану было тридцать семь, и его иллюзии давно развеял ветер, дующий над Лоусоном круглый год. Высокий, широкоплечий, темноволосый, Дон был мало похож на типичного ирландца — и тем не менее именно ирландцем он и был. Более того, в Нью-Йорке жили его мать, отец, две сестры и младший брат — вот уж кого не перепутаешь! Все рыжие, зеленоглазые, стройные и смешливые. Когда Каллаханы начинали разговаривать одновременно, у слушателя создавалось полное ощущение, что он стоит на берегу шумной и веселой горной речки…

Дон пошел в деда. Отец его матери, Коннор Макинтайр, был чистокровным шотландцем, настоящим горцем. Могучий, кряжистый, темноволосый и мрачный. Деду было восемьдесят семь, и он до сих пор шутки ради гнул подковы голыми руками. Проживал дед в Монтане, в немыслимой глуши, по сей день работая смотрителем Национального парка — читай, чем-то средним между полицейским и браконьером.

Иногда Дон думал, что зря выбрал профессию полицейского. То, чем занимался дед, было ему гораздо больше по душе. Вырываясь в Монтану, Дон словно оживал…

Томми треснул кулаком по столу.

— Даже ты меня не слушаешь! Лючия пропала, говорю тебе!

Дон вздохнул еще раз и потушил сигарету, так толком и не затянувшись ни разу.

— С чего ты взял?

— Я звоню ей с пятницы, она не подходит к телефону. Ее сотовый отключен.

— А на работу звонил?

— Смеешься? Как я могу дозвониться на военную базу? «Але, это секретный отдел?»

— Вот видишь. Сам же говоришь: работа у нее такая. Возможно, что-то важное, режим секретности, то-се… В противном случае тебе бы сообщили. Ну в смысле, если бы на работе тоже не знали, где она. Стали бы искать… Хотя ты же всего лишь младший брат. В первую очередь позвонили бы мужу. Ты звонил Марио?

Томми запустил пальцы в густую шевелюру и изо всех сил дернул себя за волосы.

— В том-то и дело! Они развелись!

— Когда?! Ну дает Лючия…

— Вот именно! Развелись три недели назад, никого не известив. Он живет на съемной квартире в районе доков. Естественно, я кинулся к нему, но он сказал, что не говорил с Лючией со дня развода.

— Успели поругаться? На пороге свободы?

— Да нет. Марио сказал, все прошло тихо и мирно. Они даже посидели в ресторане, чтобы, так сказать, отпраздновать событие… Они ведь и не скандалили особо, ты же знаешь Лючию. Ученый до мозга костей. Сомневаюсь, что она вообще на что-то, кроме своих алкоголятов, обращала внимание.

— Кого?! Каких еще алкоголиков?

— Темнота ирландская. Алкоголяты — это химические соединения. Я понятия не имею, что это такое, но Лючия по ним писала диплом и защищала диссертацию.

Дон потер висок.

— Так, давай разложим все по полочкам. Подруги у нее есть?

Томми посмотрел на Дона с явным ехидством.

— Ага. Есть. Твоя бывшая, например.

Дон поморщился. Даже малейшее напоминание о трех годах ада под названием «брак с Доллис Грей» вызывало у него зубную боль. Доллис работала репортером криминальной хроники и могла довести до инфаркта даже цементный пирс в порту…

— Томми, можно, я не буду ей звонить, ты уж сам…

3